Уважаемый читатель!
Поделись интересной новостью со своими друзьями в социальных сетях!

1 июня Марат Тажиев

1 июня Елена Чернышова

5 июня Гульнара Салькова

9 июня Дарья Тушина

9 июня Диана Слинькова

12 июня Александр Пономарев

13 июня Александр Несветеев

15 июня Виктор Шалаев

16 июня Евгения Иванова

18 июня Надежда Леваш

18 июня Яна Мубаракшина

22 июня Галина Халетова

22 июня Назгуль Сулейменова

27 июня Зияда Базарбаева

29 июня Василий Попов

29 июня Станислав Кудинов

ГлавнаяПрофессия ⇒ Сейтказы МАТАЕВ: «Мы – открытая страна»

Сейтказы МАТАЕВ: «Мы – открытая страна»

Сейтказы Матаев – первый пресс-секретарь Президента Казахстана, председатель Союза журналистов Казахстана, член общественного совета при МВД РК, председатель общественного совета при АО "Жилстройсбербанк Казахстана", основатель международного информационного агентства КазТАГ.

Оперативность и достоверность

– Пожалуй, один из самых актуальных вопросов сегодня для всего международного медиа-сообщества – состояние современной журналистики и формы подачи информации, когда объективность и непредвзятость уже перестали быть законами жанра…

– В последнее время все чаще сталкиваюсь с этим. Раньше, может, это пафосно будет звучать, но журналистика в большей степени служила обществу, она служила людям. А сейчас все подается с учетом интересов тех или иных групп. Ну и понятно, что с развитием социальных сетей журналистика нивелировалась. Многие мои коллеги даже не ходят на встречи, а просто звонят по телефону и узнают информацию. Естественно, соцсети сейчас играют большую роль и будут играть в будущем. Но приходит и сожаление…

– Людям, которые пишут в соцсетях, как им выработать собственный новостной фильтр?

– Некоторые страны поступают так: например, Китай, Саудовская Аравия, последнее время Турция фильтруют соцсети, в определенный период отключают Twitter, Facebook и так далее. Мы в этом отношении открытая страна. Помните, у нас одно время, в 90-х, очень много было газет, которые продвигали криминальные темы, эротику, гонялись за тиражами и рейтингами. Думаю, это болезнь роста, и мы должны были это пережить.

– То есть тогда это было востребовано, а сейчас другой всплеск?

– Да, всплеск такой идет. Каждый день сталкиваюсь с этим в соцсетях. Захожу, а там бывают такие вещи, что ни в какие ворота. Ну зачем людям знать, что ты ел на ужин и как это переварил? Это не журналистика. В журналистике информация должна быть социально значимой, представлять общественный интерес. Если нет, то зачем это выкладывать? Моветон.

Моя журналистика, вот опять же, как бы пафосно это не звучало, была связана с людьми. С героями труда, через призму человека или семьи можно было показать всю страну. А сейчас это исчезло… И вообще нет человека. Идут какие-то акции, реклама, и связано это все с совершенно другими потребностями людей. Может, это связано с тем, что мы становимся обществом потребителей, а не тех, кто что-то создает. "Я вот купила купальник за 200 евро!" И что? Ну, понятно, если ребенок потерялся, а это? И эти люди сутками сидят в соцсетях и страдают ерундой.

– Как вы считаете, нужно ли сейчас развивать зарубежную журналистику, для того чтобы мы могли получать информацию, которая важна не только для всего мира, но и подается с точки зрения значимости для Казахстана и казахстанцев?

– Еще в 90-е годы, когда работал пресс-секретарем Главы государства, вопрос о том, что нужно открывать зарубежные корпункты, чтобы получать информацию из первых рук, ставился постоянно. Когда воссоздавал КазТАГ, решил, что сначала мы будем покупать новости у того же Рейтера. А потом подумал, почему бы не сделать информ­агентства в ближних странах?

В Кыргызстане тогда несколько революций было. Часто бывал в Бишкеке и подумал, почему бы здесь не создать? Нужно лицензию? Хорошо, получили мы лицензию и открыли Кыргызское телеграфное агентство. Затем, помните,  была непростая ситуация в Таджикистане. И там тоже ниша была, и мы пошли в эту страну. В Афганистане также получили лицензию.

В общем, сейчас у нас семь агентств, и мы уже можем обмениваться своими новостями между созданными агентствами. Мы уже не покупаем информацию, а пользуемся информацией партнеров, идет как бы дорога с двусторонним движением. И что интересно, власти государств, где есть наши агентства, относятся к нам хорошо, они уже поняли, что у нас нет ни политических, ни экономических притязаний.

И вот мы начали зарабатывать, у нас появились подписчики, очередное агентство мы открыли в Иране, а это огромная страна почти со 100-миллионным населением. Можно сказать, что в какой-то мере сейчас реализуются задачи, которые стояли 20 лет назад. Мы за последние шесть лет сумели поставить на ноги семь полноформатных агентств. Что самое главное в работе? Оперативность и достоверность. Мы всегда даем сбалансированную информацию, где присутствуют мнения двух сторон.

– И это вне зависимости от иностранной идеологии?

– Да, конечно! Меня, например, спрашивают: "Что самое главное в подаче информации?" Всегда говорю: "Главное – чтобы информация представляла интерес для общественности".  У нас в основном на лентах экономика – завод новый открылся или транспортный узел, или в каком-то регионе началась грандиозная стройка. Такую информацию всегда покупают.

– То есть думающему человеку это дает прямую информацию. Дальше выводы делайте сами?

– Ну конечно! Если раньше, в советское время, когда у нас была цензура и каждый день в ЛИТО ходили на утверждение, мы писали между строк. Сейчас говорим прямо. Главное, что есть в нашей отечественной журналистике, – это право выбора. Не нравится один канал? Смотри другой. Не нравится направленность и подача статьи в одной газете? Читай другую. В некоторых странах такого нет. А у нас все решает кнопка на пульте.

Запад говорит о независимых СМИ… Независимых СМИ нет! За каждым стоит учредитель, за каждым стоит собственник. Поэтому они выполняют свои определенные задачи.

 

Главный капитал журналиста

– А вот можно такой неудобный вопрос задать?

– Пожалуйста!

– Вы, основатель КазТАГа, считаете свое агентство независимым?

– Это вы можете у моей редакции спросить (улыбается). Не забывайте, что в первую очередь я председатель Союза журналистов. С чего начинается утро? Говорю о том, где Президент находится, это важно, люди должны знать, потому что от позиции и передвижений Главы государства очень много зависит. Всегда слежу, что сегодня утром будет в Астане, потому что у нас практически половина информации там формируется. Но заданности нет. Всегда говорю, что надо писать объективно. На фактах.

Есть среди подписчиков такие организации, которые, например, просят убрать критическую информацию о них. Отвечаю: "Нет! Не напишем мы, напишут другие". Друзья звонят: "У нас здание сгорело, давайте не будем об этом писать". Говорю: "Нет!" Всегда убеждаю, что в таких ситуациях самое правильное самим дать комментарий.

С некоторыми банками так было, но объясняю, что лучше мы дадим материал объективно с вашими комментариями, с вашей точкой зрения. У нас должна быть сбалансированная информация, и вместе с тем мы стараемся выдавать ее первыми.

Мы часто говорим, что завтра или послезавтра состоится то или иное назначение, нам звонят из Астаны и спрашивают: "А откуда у вас такая информация?" Отвечаем, что у нас есть источник, который по закону мы можем не раскрывать. Если информация через два дня подтвердилась, то и вопросов нет. Но иногда ошибаемся, тогда приносим извинения. Бывает.

В принципе, быть учредителем – тяжелая ноша, стараюсь, чтобы на ленте не было информационных войн, прямой джинсы или PR. Это сразу видно. Мы же работаем с профессионалами.

Что считаю главным капиталом? Безусловно, репутацию. Если у тебя есть репутация, то ты стараешься ее не подмочить. А если начнешь работать в угоду кому-то или чему-то, можешь все потерять.

Мне иногда говорят: "Вот появилась такая информация, вам что, заплатили?" Говорю: "Нет". Продолжают: "А может, мы вам заплатим, чтобы ее убрать?" И здесь отвечаю отрицательно. Мы остаемся объективными, и поэтому у нас столько подписчиков. На нас подписаны и посольства иностранных государств, и Администрация Президента, и наше Правительство, и Парламент.

– Могут ли наши СМИ формировать объективный взгляд казахстанцев на зарубежные события?

– Тут нужно понимать, что была единая страна и единые средства массовой информации. Мы все работали вместе. Сейчас многие говорят об экспансии российских СМИ. Это вообще вопрос межгосударственных отношений. Я, конечно, за то, чтобы информация о Казахстане присутствовала в российских СМИ, но она для них не всегда интересна. Это опять же вопрос межгосударственного уровня.

Помните, создали телекомпанию "МИР"? Она должна была взять на себя такую задачу, и она ее выполняла. Конечно, я не сторонник того, чтобы закрывать иностранные СМИ в Казахстане, изоляция пойдет лишь во вред. Что касается телевидения, ну никто же не будет спорить, что на Новый год многие смотрят российские программы, потому что они интересные и классно сняты. Может, в этом вопросе государство поможет выделять бюджеты на такие же проекты нашим телевизионщикам? Это вопрос денег.

Знаете, разговаривал с очень известными людьми на тему Евразийского экономического союза. Помните, сколько критики было? Спросил мнение Олжаса Сулейменова, что он об этом думает. Так вот Олжас Омарович сказал, что с позиции геополитики – это благо для Казахстана. Ведь это 7 тысяч километров общей границы, это общий менталитет. Все-таки мы 200–300 лет вместе двигаемся, сказал он. Это крайне важно.

– Сейтказы Бейсенгазиевич, вы возглавляете Союз журналистов с 2001 года, хотелось бы отметить, что вы просты в общении.  Демократичны со всеми, на равных и с новичками, и с корифеями…

– Считаю это нормальным. Никогда не делал различия – член ты союза или нет. Допустим, говорят, давайте отметим премией только своих. Говорю, что так не пойдет. Стараюсь всегда быть объективным. Главная задача – не делить, не пользоваться двойными стандартами. До сих пор так поступаю, как меня учили, а у меня были очень достойные учителя. Если ты ко всем делам относишься внимательно и объективно, то у тебя появляется репутация. Репутация для меня главный капитал.

У меня действительно хорошие учителя были в "Индустриальной Караганде", в московских "Известиях", рядом с Нурсултаном Абишевичем была хорошая учеба.

– Давайте вернемся к вашей общественной работе. Что, по вашему мнению, главное в подобной деятельности?

– Это призвание. Общественной работой занимался еще в армии, когда комсоргом был. Потом – в университете... Возглавлял партийную организацию "Индустриальной Караганды". Тут еще вот что важно – тебя обязательно должна понимать семья. В первую очередь. Потом есть ограничения – не должен быть в сомнительных компаниях, всегда должен быть в тонусе, не показывать плохого настроения. Очень много людей есть, которые меня поддерживают, и какие-то вопросы я могу по телефону решить. Естественно, когда они обратятся ко мне, то обязательно помогу. И эта работа не должна быть в тягость, ты должен чувствовать удовлетворение от того, что ты делаешь.

 

Другой банк

– Не так давно вас пригласили стать членом общественного совета при Жилстройсбербанке. Но вы, как журналист, как глава Союза журналистов, этот банк критиковали. Что-то изменилось в вашем отношении к банку?

– С Жилстройсбербанком наш Национальный пресс-клуб работал, и все было нормально. А потом прежнее руководство стало просить, чтобы мы не писали о том, что у них происходит. Мы отказались от этого, тем более у них такие вещи происходили. И потом так и получилось, они квартиры себе взяли в новом жилом комплексе.

Мы сказали, что договор с вами заключать не станем, а писать о вас будем. Тем более считаю, что Жилстройсбербанк занимает особое место среди всех банков второго уровня. Он работает с огромным количеством людей. И когда меня пригласили в общественный совет, когда я познакомился с новым руководителем Айбатыром Жумагуловым, я решил, почему бы не пойти.

Мне новая команда в банке понравилась – молодые, целе­устремленные, с активной гражданской позицией, готовы выслушать критику. Если банкиры открыто и прозрачно собираются говорить о своих целях, с ними можно работать. Это, я считаю, нормально.

Кроме того, Жилстройсбербанк работает по программе "Доступное жилье-2020", и это представляет для меня большой общественный интерес. Потому что если в банке работа будет построена правильно, это будет плюс всему нашему государству. Очень много людей нуждаются в жилье, и банк реально начинает помогать.

В отношении банков, в принципе, понятно – все они должны иметь доходы. Но Жилстройсбербанк – другой банк. Это не значит, что он должен работать в минус, но политика должна быть приемлемой для народа.

– То есть общественный совет – своеобразный мост между банком, местными исполнительными органами и вкладчиками? Как посредник?

– Да. Банк с созданием общественного совета еще больше открылся обществу. У него в свое время была хорошая репутация, потом она была подмочена, сейчас банк старается ее восстановить. Работает открыто, прозрачно и честно. Условие: мы не должны быть вкладчиками, и это правильно. Но в состав общественного совета включили двоих клиентов банка, и это тоже очень важно, ведь эти люди знают ситуацию изнутри.

– В банке 400 тысяч вкладчиков. А вы не боитесь, что будут вам звонить и отвлекать от основной работы? Даже если 0,1% вкладчиков позвонят – это 400 человек.

– Пусть звонят. Не вопрос. Когда ко мне приходит человек, сразу объясняю свою компетенцию.  Не делаю звонков, чтобы устроить чьих-то родственников на работу. Даже своим детям говорю: "Сами всего добивайтесь". Жена обижается, но я считаю, если будем все время помогать, что они сами смогут сделать? И я ни у кого ничего не беру. Я никому не обязан и могу говорить все, что думаю.

– А как вы думаете, ребята, которые пригласили вас в Жилстройсбербанк, не рискуют? Ведь в случае чего они могут попасть под вашу "плетку".

– Здесь вопрос такой, я же сначала посмотрел документы и с коллегами Сережей Туником и Сергеем Пономаревым поговорил: "Что думаете, ребята?" Они говорят: "Давай, это ведь впервые такое. Банк связан с таким количеством людей, и это не только очень интересная, но и значимая для всех казахстанцев работа".

Но и молчать о проблемах, касающихся программы "Доступное жилье" мы не будем. Нужно открыто говорить со всеми, кто с ней связан, на любом уровне. Вы же знаете, в составе общественного совета в большинстве своем публичные люди, пользующиеся уважением в обществе. Выполнять чей-то заказ мы не будем. Я главе банка во время нашей первой встречи так и сказал: "Если возникнут спорные вопросы, мы их озвучим в прессе. Прятать от общества ничего не будем. Подумайте, на что вы идете…" Он согласился с такими условиями. Еще раз подчеркну, если первый руководитель банка идет на такой шаг, значит, он действительно готов работать открыто. Как сейчас это модно говорить – транспарентно.

Мне потом из других структур звонили: давай приходи к нам, но мне не интересно. Не хочу быть свадебным генералом. А в Жилстройсбербанке мне очень понравилась команда. И потом, общественный совет может выступать с законодательными инициативами через депутатов в Астане. Знаю, что есть некоторые нестыковки в законе. Почему бы этого не сделать? Одно дело – председатель правления банка будет обращаться, или же мы сами выйдем на депутатов. Это разное. Очень многое упирается в законодательство. Но закон нарушать нельзя, а вот вносить поправки, которые помогут людям, нужно.

Мира КАРИМОВА




Искать похожие статьи:

Оставьте свои комментарии